Финомбудсмен: бизнесу нужна честная защита в суде

26.10.2016

О влиянии рейтинга Doing Business на банковский сектор России, рост инвестиций и проблемах со вкладами и кредитами граждан в банках рассказал в интервью финансовый омбудсмен Павел Медведев.

— Павел Алексеевич, как вы относитесь к результатам инвестиционной части рейтинга Dоing Business?

— Россия поднимается в рейтинге уже не первый год, это год успеха. Причем грандиозного успеха. За 3 года мы поднялись на 52 ступеньки, на 52 ступеньки, с 92-го до 40-го места мы поднялись. Рейтинг Dоing Business это некоторая характеристика страны в смысле привлекательности инвестиций. Ровно эти 3 года, когда мы имеем большие успехи в рейтинге Dоing Business, мы несем большие потери в инвестициях. По-видимому, инвесторы не умеют читать отчеты Всемирного банка. В год мы теряем приблизительно 5% инвестиций. За 3 года — 15%. Это очень много. В 90-е годы мы только так сильно теряли. Тогда потери были еще больше, стоит отметить.

— Глубже и короче во времени?

— Нет, в 90-е, наверное, были и длиннее. В 2008-м глубже, но короче.

— Рейтинг Dоing Business оценивает страну с точки зрения вполне конкретных вещей, затем взвешивает некоторые факторы, превращает их в индекс, а потом все их сортирует. Например, скорость получения разрешения на строительство, подключение к электросетям и так далее. Какое воздействие на результаты рейтинга оказали санкции в отношении России и замедление экономики?

— Рейтинг Dоing Business не имеет никакого отношения к ведению бизнеса, я согласен. Тогда просто можно наслаждаться этим показателем — и все.

— Как вы оценивает причины, которые препятствуют росту инвестиций? Какие меры необходимы для изменения ситуации?

— Вы знаете, мне очень обидно, я в 25-й раз повторяю то, что сказал в свое время Путин. Для того, чтобы инвестиционный климат улучшился, нужно совершить несколько простых шагов, в смысле произнесения не очень простых в смысле реализаций. Нужно добиться, чтобы собственность была защищена. Чтобы суд был скорый и справедливый. К сожалению, решения этих проблем нам добиться не удается. Я сейчас бьюсь, вот ровно эти 3 года, в которые у нас рейтинг Dоing Business улучшается, чтобы гражданам, которые депозит разместили в банке, один банк находится в Ставрополье, другой на Кубани, разместили депозиты, а сотрудники банка взяли их в свой карман. И теперь нужно доказать суду, что граждане имеют право на эти деньги. Если сам банк назначил жулика своим сотрудником, то банк должен нести ответственность за его деяния. Так написано в Гражданском кодексе.

Смотрите также:  Екатерина Шапочка: Россия упрощает контрольно-надзорные функции

— Эти банки находятся в процедуре санации, у них отзывают лицензии или это действующие банки?

— Нет, они живые и веселые банки.

— Может быть ситуация, когда АСВ должно было возвращать вклады?

— Да, когда дело доходит до АСВ, тогда все-таки вклады возвращаются. Сейчас очередной банк в процессе обдумывания со стороны АСВ. Я надеюсь, что АСВ примет правильное решение, как много раз до этого АСВ выплачивал.

АСВ поддерживает закон о страховании вкладов, дорогой моему сердцу, потому что я имел отношение к его принятию. Но в случае живого банка, оказывается, пробиться невозможно, Конституционный суд уже принял решение в пользу граждан. Те самые граждане, которые дошли до Конституционного суда и вернулись на Кубань, все то же самое.

— У экспертов Центра стратегических разработок, где Алексей Кудрин пишет программу реформ «1824», возникают вопросы относительно того, как в реальности проводить реформу судебной системы. Говорят о том, что а) суды перегружены, б) нужны другие кадры, компетентные в узких отраслевых вопросах. Насколько судейский корпус готов к каким-то серьезным изменениям, для того чтобы может быть быстрее и качественнее разбирать дела хотя бы, если мы говорим сейчас о финансовой сфере?

— Мне неловко говорить об этой проблеме. Но эти судьи, решение которых я читал по поводу этих депозитов, не готовы ни к чему.

— Какие актуальные вопросы с точки зрения защиты граждан существуют в банковском секторе? Насколько банки готовы финансировать рост экономики, а не заниматься какими-то другими операциями?

— Банки не могут финансировать рост вопреки Dоing Business. Дело в том, что банки сами по себе никому не нужны. Они нужны благодаря тому, что у них есть, в принципе, функция поддерживать реальный бизнес, который хочет работать на этой территории. Но так как бизнес сокращается, опять-таки сошлюсь на Путина: в 2014 году благодаря этому самому Dоing Business 200 тысяч предприятий умерли, не потому что они были плохие, а потому что к ним пришли с проверками.

Потом у 15% было найдено что-то такое, что можно было дальше обсуждать, неизвестно, действительно какие-то нарушения или нет. Но 200 тысяч компаний умерли. Что может сделать банк? Он не может кредитовать то предприятие, про которое ему неизвестно, придут с проверкой к нему или нет.

Смотрите также:  Елена Поветкина: Подземные коммуникации Москвы сведут в единый план до конца 2016 года

— То есть мы опять же упираемся в институциональные реформы в первую очередь?

— Безусловно. Нельзя придумать какой-то фокус, с помощью которого преодолевается вот эта проблема защиты собственности.

— В рейтинге Dоing Business есть еще один аспект. Это качество раскрытия информации и прозрачность в экономике. Что здесь можно сказать по поводу банковского сектора?

— В банковском секторе, к сожалению, прозрачность не очень высокая. Считается, что процентные ставки — давайте говорить только о физических лицах, это более близкая мне проблема, — считается, что физическое лицо понимает, сколько стоят заемные деньги. Сначала Центральный банк ввел понятие эффективной процентной ставки, потом законодатель переименовал, правда, эффективную процентную ставку, называется она теперь «полная стоимость кредита». Но все равно это у нас теоретически настоящая стоимость денег. К сожалению, в большом количестве случаев, если не всегда, реальная стоимость денег очень сильно отличается от того, что написано в верхнем правом углу, как положено по закону, крупным шрифтом, легко прочитаемом. И хорошо бы отличалось всегда, скажем, в 5 раз. Тогда хотя бы гражданин смотрел в правый угол, видел большую цифру и шел в другой банк, где цифра поменьше. Но отличается от полутора до двух с половиной раз. То есть полная непрозрачность. Мало того, что не соответствует действительно, но неизвестно, в какой степени не соответствует действительности.

— Как это делается, за счет чего реальная стоимость кредита в итоге выше?

— За счет страхования, но и целого ряда других анекдотических услуг. Например, человеку продается услуга врача по телефону. Услуга такая ценная, что дальше некуда. Если сердце у человека заболит, он забудет телефон «Скорой помощи», он звонит этому врачу, и тот ему сообщает телефон «Скорой помощи». Гражданин благополучно вызывает «Скорую помощь». За эту услугу надо заплатить несколько тысяч рублей каждый год в связи с тем, что он взял кредит.

— Павел Алексеевич, 5 лет назад Банк России пытался решить эти проблемы?

— В два с половиной раза или в полтора — это, конечно, неидеально.

— Раньше разница стоимости кредита доходила до 10 раз, теперь 2-2,5 раза?

— Я ничего не понимаю. Если неизвестно, во сколько раз то число, которое крупными цифрами написано в правом верхнем углу, отличается от реальной стоимости кредита, то я в полной растерянности. Куда идти, в какой банк? Я думаю, что Центральный банк после нашей передачи найдет ответ на этот вопрос.

Смотрите также:  Перечень видов работ СРО на проектирование в 2017 году

— Банк России пытается изменить сложившуюся ситуацию? Существует ли возможность отказаться от навязанных страховых услуг?

— Да. В повестке дня уже давно стоит этот вопрос, несколько лет. Только отказаться нельзя.

— Почему?

— Потому что банки не предлагают страховую услугу. Банк сам договаривается со страховой компанией и заключает договор страхования. Банк со страховой компанией. А гражданин присоединяется абсолютно добровольно к этому договору банка. Поэтому отказаться нельзя.

— Иначе не дадут кредит?

— Нет. После того как дали кредит, теоретически можно было бы. Центральный банк так повелел — в течение 5 дней отказаться от страхования. Но страхования-то нет. Не человек страхуется, а банк страхуется. Человек только присоединяется.

— Но какие-то же платежи все равно из-за этого ложатся?

— Платежи-то ложатся, а вот отложиться они не могут назад.

— Что же, хорошо. То есть я просто не понимаю, это какая-то тупиковая ситуация. Что нужно, как этот узелок разрубить?

— Я думаю, что после нашей передачи все будет хорошо. Центральный банк позовет банкиров и спросит их, ну, что же вы такое, мы разве вам такое велели делать?

— Центральный банк, я на самом деле убежден, что вас услышит, это первая часть. Во-вторых, он действительно очень компетентный и очень много решает.

— Вы знаете, если не в шутку, то благодаря журналистам очень много было улучшено в законодательстве вообще. Так что я с огромным удовольствием и надеждой прихожу к вам.

— Какие проблемы вы можете обозначить в банковском секторе?

— Две самые простые проблемы. Граждане пользуются реально 2-2,5 услугами банков – депозит, кредит и карточка. К сожалению, когда крадут деньги с карточки, возбудить уголовное дело невозможно. Это тоже о чем говорил В. Путин. Правоохранительная система должна повернуться лицом к человеку, как к физическому лицу, так и к юридическому. Невозможно возбудить. Статистически невозможно. Если удается пробить и возбудить уголовное дело, через некоторое время закрывают, потому что чего-то найти нельзя, что-то неясно. И человек остается с потерянными деньгами.

Источник: Вести. Экономика

0 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 5 (0 оценок, среднее: 0,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.
Загрузка...